– Я инкассаторскую машину выпускал, а они вошли, а ворота, гад, медленно закрываются…
Гражданский делает шаг ко мне.
– Стой! Стрелять буду! – вроде все по уставу.
– Я – генерал-майор Каховский, заместитель министра внутренних дел, а это – полковник Бектияров из ГУВД. – Сам вижу, что Бектияров. Чего он так ехидно ухмыляется? А вы, товарищ генерал, не на того напали. Знаем ваши штучки. Передергиваю затвор, досылая патрон.
– Товарищ генерал-майор, прошу назвать пароль!
– А без пароля вы нас не пустите? (Ишь, чего захотел! И, кстати, не выпустим: ворота-то уже закрылись.)
– Никак нет. Не пустим.
– А если мы попытаемся пройти?
– Буду стрелять, при всем моем уважении.
– Ну что ж, думаю, стрелять вам не придется. Бектияров, какой у нас пароль?
– Иртыш, товарищ генерал! Отзыв?
– Урал! – Отвечаю, облегченно опуская автомат. – Пройдете внутрь?
– Нет, все, что нужно, мы видели. Откройте ворота, у нас машина на улице.
Поворачиваются и уходят. Огромные ворота медленно со скрипом закрываются за ними. Переводим с постовым дух и смотрим друг на друга. Разрядив автомат, звоню своему начальнику. Докладываю обо всем в подробностях. На том конце провода долгое молчание.
– Алло! – Говорю я. – Товарищ майор? Вы меня слышите?
– Слышу, слышу… Я думаю… Думаю, что тебе впаять: благодарность за бдительность или выговор за нарушение субординации?
Последний день обмена. Нас благодарит сам председатель Нац. Банка. Банк выделил некоторую сумму (в новой валюте) на премии милиционерам. В длинном списке есть и моя фамилия.
Прощай, оружие!
Все в том же банке. Обмен в разгаре, народ валит толпами. Стою на главном входе. Появляются: армейский офицер, прапорщик и два бойца. Привезли деньги на обмен из военно-полевого банка. У лейтенанта и прапорщика – пистолеты в кобурах, у бойцов – по автомату Калашникова и по мешку старых денег на плече. Постовой на входе их, естественно, тормозит. Подхожу и вежливо объясняю, что с оружием в банк ну никак нельзя. Офицер пытается спорить, я не уступаю, и ему приходится подчиниться. Жду, что они оставят оружие кому-то одному, а остальные трое с деньгами пойдут внутрь. Вместо этого на стол возле постового ложатся два АКМа с запасными магазинами и два пистолета, а служивые, подхватив мешки, бодрой рысью устремляются в здание. Ошарашено гляжу то на них, то на постового, то на арсенал… Попытки вернуть безрезультатны – на окрики не реагируют, а бросать постового одного с толпой народа и кучей оружия боязно. Собираю «железо» и прячу в шкаф в караульном помещении. Фантазирую: вернутся «вояки»: «Можно получить назад наше оружие?» – «Какое-такое оружие? Ничего не знаю». Вот у них физиономии-то вытянутся. Ну, это только фантазии. Естественно, шутить так я не собираюсь. Проходит несколько минут. Подъезжает машина. Начальник отдела прибыл проверить несение службы. С ним – замполит. Все по уставу: пароль-отзыв, доклад «на объекте без происшествий».
– Ну, пойдем, по постам пройдемся…
– Не могу, товарищ полковник.
– Чего!?
Открываю шкаф, показываю арсенал и объясняю ситуацию.
– Вот… раздолбаи! – Радуется начальник и, обращаясь к замполиту, – временно смените на посту капитана. Мы пройдем по постам. Да. Когда эти чудо-богатыри вернутся, объясните им, что оружие бросать нельзя…
Визит папы
Заступил я однажды проверяющим. И вот сижу в дежурной части, треплемся с оперативным о том, о сем. Звонит телефон. Оперативный трубку снял, послушал и мне передает. Моя жена. Говорит, что к нам в квартиру какие-то мужики ломятся пьяные. Орут и в дверь колотят. Что делать? А служил я совсем не в том районе, где жил. Можно, конечно, позвонить «соседям» и попросить отправить наряд. Но. Пока дозвонишься, пока объяснишь, в чем дело, пока доедут. Да и не великая птица – старлей, чтобы по его просьбе бросать все дела и мчаться на адрес. Вот если бы полковник звонил или генерал…
Однако дом мой был в пяти минутах от границы районов. А аккурат на границе располагался наш отделовский гараж. Где имелся постовой и «патрули» в моменты затишья любили у него в караулке чаи гонять. Жене говорю:
– Погоди, не клади трубку. – И по второму телефону в гараж. – Патрули у тебя?
– У меня, – отвечает постовой, – уже уезжают. И Пырченко с ними (это старшина – командир отделения).
Вот это удача. Пырченко – боец сообразительный и надежный.
– Позови-ка, – говорю, – его к телефону.
Берет трубку «комод».
– Старшина Пырченко слушает.
– Иван, есть к тебе у меня большая личная просьба. Мне сейчас жена звонит. Какие – то козлы к нам в квартиру ломятся, а она одна там с маленьким ребенком. Запиши адрес, это от вас совсем рядом. Разберитесь, пожалуйста.
– Не беспокойтесь, товарищ старший лейтенант, сейчас все сделаем…
Жене говорю:
– Держись, я послал бойцов, через пять минут будут.
Не подвели бойцы. Примчались на квартиру. По рации докладывают:
– Все нормально, вам сейчас позвонят…
Опять жена звонит. Смеется. Оказывается, тесть в гости приехал. Он с приятелем до того употребил чуток и решил пошутить. Глазок дверной рукой закрыл и давай стучать-кричать. Ну, не знал он, что зять – офицер в ментовке. Он меня единственный раз видел на свадьбе, а я тогда еще студентом был. Пошутил, короче. В общем, вышла бойцам от меня благодарность.
Газовик
Купил я как-то в начале 90-х газовый пистолет. Здоровый такой – копия американского «Дабл Игл». Принес в отдел перед сослуживцами похвастаться – тогда это еще была игрушка редкая. Перед показом, как положено, от греха подальше магазин с патронами вынул и на стол положил. Коллеги пушку в руках вертят, рассматривают, обсуждают… Потом кто-то магазин со стола взял, да и вогнал его на место, а я не заметил.
Тут заходит еще один наш сотрудник. Повертел пистолет в руках, затвор передернул – и нажал на спусковой крючок.
Грохот, кабинет мгновенно наполняется едким дымом… Как пробки из бутылки шампанского, вылетаем сперва в коридор, а потом на улицу. В горле першит, глаза режет… Слёзы и сопли… Немного очухавшись, замечаем, что не мы одни такие… Видимо, газ стал распространяться по всему двухэтажному зданию отдела. На улицу потянулись сотрудники из других кабинетов. Через несколько минут во дворе собрался практически весь личный состав. Повезло – начальство было на совещании в ГУВД и газовой атаке не подверглось. Несколько добровольцев, намочив в воде платки, храбро вернулись внутрь, чтобы открыть окна и проветрить здание. Миссия была выполнена успешно. Через пару часов работа восстановилась, хотя слабый запах газа еще ощущался.
Но самое интересное, что в соседнем с нашим кабинете, как оказалось, все это время сидел наш замполит. Я зашел к нему и осторожно поинтересовался:
– Товарищ майор, а вы ничего странного не заметили?
– Странного? – на несколько секунд он задумался. – А! Звук был странный, как будто стул сломали…
– А запах?…
– А что запах? – Он принюхался. – Нормальный запах…
Вот что значит – настоящий офицер. И газ его не берет…
О вежливом обращении с гражданами
Пришел к нам в отдел приказ МВД «О вежливом и культурном обращении с гражданами». Как положено, зачитали его личному составу и поручили контроль исполнения замполиту, который тогда уже назывался замом по воспитательной работе.
И вот как-то вскоре заступил замполит дежурным от руководства. Поехал ночью проверять посты и мобильные патрули. Один из патрулей он застал за увлекательным занятием запихивания в «собачатник» «УАЗа» пьяного хулигана. Хулиган лезть в машину не хотел, упирался и орал благим матом. Милиционеры тоже в выражениях не стеснялись.
– Вы что же это, товарищи?! – Возмутился замполит. – А как же приказ о вежливом и культурном обращении с гражданами? Вот смотрите, как надо. Отпустите его.
Бойцы отпустили задержанного, и тот, чтобы не упасть, схватился за открытую дверцу. Замполит четко поднес ладонь к козырьку фуражки.
– Старший лейтенант Пуськин! Гражданин, вы нарушаете общественный порядок. Прошу вас проследовать в автомобиль для доставления в РОВД.
Хулиган сначала опешил, а потом, сообразив, что бить его не собираются, ответил:
– — Да пошел ты в жопу, Пуськин!
– Гражданин, вы оскорбляете сотрудника милиции при исполнении служебных обязанностей. Я вынужден буду применить к вам меры административного воздействия. Повторно предлагаю вам пройти в машину!
– Да имел я тебя вместе с твоим воздействием. Мудак!
– Гражданин, я повторно предлагаю…
Разговор в таком духе продолжался минут десять, пока наблюдавший за этим водитель дежурки – пожилой старшина не решился его прервать.
– Товарищ старший лейтенант, рация. Дежурный вас запрашивает.
